Физическое и психомоторное развитие детей с задержкой внутриутробного роста

Кириллова Е.А.

ФГБУ Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова Минздрава России, Москва
Цель исследования. Изучить литературные данные о физическом и психомоторном развитии детей с задержкой внутриутробного роста (ЗВУР).
Материал и методы. По ключевым словам (недоношенные дети, задержка внутриутробного развития, физическое развитие, психомоторное развитие, питание, нутритивный статус) в международных и отечественных базах данных проведен информационный поиск. Выбрано 50 источников, соответствующих критериям.
Результаты. В представленных данных отражены современные методы диагностики физического и психомоторного развития детей, являющиеся одними из основных методов в оценке нутритивного статуса и вспомогательными в коррекции питания с задержкой внутриутробного роста.
Заключение. Необходимы совершенствование нутритивной поддержки, разработка мероприятий для выхаживания и реабилитации детей с ЗВУР, направленной в первую очередь на оптимизацию нутритивного статуса.

Ключевые слова

недоношенные дети
задержка внутриутробного развития
физическое развитие
психомоторное развитие
питание
нутритивный статус

Частота

Проблема физического и психомоторного развития детей с задержкой внутриутробного развития (ЗВУР) остается актуальной проблемой неонатологии и педиатрии, несмотря на неоднократно проводившиеся исследования в этой области. ЗВУР определяется как внутриутробное снижение масса-ростовых показателей, обусловленное различными факторами, в результате которого масса-ростовые показатели у новорожденного находятся ниже 10-го перцентиля [1].

Частота рождения детей с ЗВУР по данным зарубежных авторов составляет 5–7% у здоровых матерей и до 25% у матерей с отягощенным соматическим и социальным анамнезом [1,2]; по данным отечественной литературы – от 15,7 до 22% в 1980-х годах [3], 2,4–17% в первом десятилетии XXI века [4]. Это связано с неоднозначными данными, полученными в ходе ранее проводившихся исследований, и высокой частотой развития перинатальной патологии [5–8].

Причины задержки внутриутробного развития

На частоту ЗВУР плода влияют как состояние здоровья матери, так и ее социальный статус и наличие вредных привычек (курение, алкоголь, наркомания) [9]. К наиболее часто встречаемым факторам соматического статуса матери относят артериальную гипертензию, наличие метаболических нарушений (сахарный диабет), тромбофилий, аутоиммунных заболеваний [1, 10, 11].

На формирование синдрома ЗВУР влияют состояния, осложняющие течение беременности, к которым можно отнести фето-плацентарную недостаточность, преэклампсию, облитерирующую васкулопатию, инфаркт плаценты [12].

Отмечено, что ЗВУР может быть проявлением течения внутриутробной инфекции, а также входить в симптомокомплекс хромосомных патологий и врожденных пороков развития, таких как, например, VACTERL-ассоциация, гастрошизис [13, 14]. Кроме того, отмечено, что ЗВУР является сопутствующей патологией при многоплодной беременности [15].

УЗИ и допплерометрия в диагностике синдрома задержки внутриутробного роста плода

Широкие возможности методов современной пренатальной диагностики – ультразвуковое исследование с допплерометрией, 3D/4D ультра­звуковое исследование, кардиотография, позволяют на ранних сроках определить синдром ЗВУР [16].

В настоящее время проводится пересмотр прецентильных показателей ультразвуковой фетометрии в связи с необходимостью внедрения новых международных стандартов внутриутробного роста плода (проект Intergrowth-21st), так как не существует единой и общепринятой международной номограммы в связи с наличием на территории одной страны нескольких этнических группы с характерными для них особенностями. Кроме антропометрических показателей, проводится допплерометрия, что позволяет уже во втором триместре беременности, начиная с 22-й недели, выявить изменения кровотока в артерии пуповины, а с 25-й недели – в средней мозговой артерии плода [17–19]. Нарушения кровотока в пупочной и в средней мозговой артериях могут являться ранними признаками ЗВУР. Для получения более точных данных о состоянии кровотока плода рекомендуется проведение компьютеризированной кардиотографии в сочетании с ультразвуковым исследованием с допплерометрией [20, 21]. Таким образом, уже к 25-й недели беременности при проведении комплексного обследования женщины, можно получить признаки ЗВУР у плода, что может являться показанием для проведения дальнейшего дополнительного обследования и терапевтических мероприятий.

Оценка масса-ростовых показателей новорожденного

В 1975 г. для оценки соответствия масса-ростовых показателей новорожденного сроку геста­ции были предложены таблицы Б.Н. Ильина, а в 1980 г. – таблицы Г.М. Дементьевой и Е.В. Короткой. Но по данным многоцентрового исследования дети, рожденные в начале XXI века, имеют масса-ростовые показатели, несоответст­вующие нормативам этих таблиц [22]. Кроме того, в связи с переходом на новые критерии живорожденности, выхаживания новорожденных детей с весом менее 500 г или родившихся на сроке гестации менее 25 недель, использование таблиц Г.М. Дементьевой становится невозможным. Это обусловлено тем, что минимальный гестационный возраст, на котором можно проводить оценку масса-ростовых показателей, по этим таблицам составляет 28 недель. В 2006 году Всемирная организация здравоохранения опубликовала данные многоцентрового исследования, по результатам которого были внедрены графики соответствия масса-ростовых показателей недоношенных новорожденных с 22 недель гестации [23, 24]. Однако в 2013 г. состоялся пересмотр графиков в связи с отсутствием разделения масса-ростовых показателей в зависимости от половой принадлежности и появлением обновленных антропометрических нормативов ВОЗ [23]. В настоящее время в педиатрии и неонатологии используются именно эти обновленные кривые роста Tanis R. Fenton, утвержденные ВОЗ в 2013 г. Но исследователи заинтересованы в пересмотре и обновлении и этих кривых. Однако неучтенные этнические особенности различных популяций, отсутствие единых принятых нормативов роста плода и новорожденного, определяют необходимость проведения широкомасштабного исследования и внедрения полученных результатов в мировую систему здравоохранения, что реализуется в мультицентровом, мультиэтническом проекте Intergrowth-21st.

Самым простым и надежным способом оценки соответствия темпов роста плода его гестационному возрасту является метод антропометрии – определение длины, массы, окружностей головы и груди. В первые несколько суток жизни здоровые новорожденные дети теряют до 10% от массы тела при рождении, в дальнейшем отмечается положительная весовая кривая. У недоношенных детей весовая кривая более изменчива, это может быть связано с тем, что организм таких детей на 80% состоит из внеклеточной жидкости и при тяжелых состояниях, термолабильности, наличии инфекционного процесса потеря веса обусловлена трансдермальными потерями жидкости [25, 26].

Методы определения состава тела у недоношенных детей

Объективное представление о темпах физического развития недоношенных детей дает не только измерение антропометрических показателей, но и определение состава тела [25, 26]. В начале XXI столетия для оценки состава тела использовали метод калиперометрии, который имеет ряд недостатков, таких как болезненность и недостоверность [27, 28]. В последние несколько лет многочисленные исследования посвящены воздух-замещающей плетизмографии, которая позволяет наиболее точно и безболезненно для ребенка судить о мышечно-жировой структуре его тела, и, следовательно, при необходимости проводить коррекцию питания. На сегодняшний день получены данные о преобладании жировой массы у недоношенных детей в неонатальном периоде и о дефиците жировой массы у этих же детей в школьном возрасте [29, 30]. Однако, в отличие от недоношенных детей без ЗВУР, дети с ЗВУР изначально имеют меньший объем жировой массы, поэтому их физическое развитие, изменение состава тела идет по иному пути. У данной группы пациентов отмечается подобие «догоняющего роста» в составе тела в виде быстрой прибавки объема жировой массы, что может служить неблагоприятным прогностическим признаком [31]. Таким образом, несмотря на то что определение состава тела дает объективную информацию о физическом развитии новорожденного и ребенка первых месяцев жизни, в настоящее время недостаточно данных, свидетельствующих о нормальном соотношении жировой и тощей массы у новорожденных различного гестационного возраста и детей первых месяцев жизни.

Функциональная оценка морфологической и функциональной зрелости и неврологического развития новорожденных

Соответствие морфологической и функциональной зрелости гестационному возрасту ребенка с 1979 г. определяли по шкале Ballard, разделяющейся на две части и включающей в себя оценку физического и статомоторного развития. В 1991 г. шкала была пересмотрена [32, 33], после чего в нее были включены данные для оценки крайне незрелых детей, родившихся на сроке гестации менее 28 недель. Но, принимая во внимание пересмотр международных нормативов фетометрии, возможно, необходимым будет и усовершенствование данной шкалы.

Для функциональной оценки неврологического развития новорожденного используются различные шкалы: шкала оценки развития ребенка по Бейли (с 1 до 42 месяцев), международная шкала INFANIB (с 1 года), шкала быстрой оценки развития нервной системы (Rapid Neurodevelopment Assessment) (с 0 до 5 лет), шкала оценки развития Малави (с 0 до 6 лет), шкала психического развития Гриффитса (с 0 до 8 лет) и опросник о поведении ребенка для матерей (Child Behavior Checklist) (с 18 месяцев до 5 лет). Однако, несмотря на многообразие шкал, позволяющих оценить нервно-психическое и психомоторное развитие, составить краткосрочный прогноз неврологического развития, используя только эти методы, невозможно в связи с их субъективностью. Для формирования как краткосрочного, так и долгосрочного прогноза необходимо наличие совокупности данных клинического (осмотр невролога, оценка по шкалам) и инструментального (данные нейросонографии, электроэнцефалографии, магнитно-резонансной томографии головного мозга со спектроскопией) обследования.

Особенности питания новорожденных с постнатальной гипотрофией

Одной из основных проблем детей с ЗВУР является тяжелая постнатальная гипотрофия [34]. Полученные доказательства прямой взаимосвязи физического и нервно-психического развития новорожденных с белково-энергетическим составом и составом микроэлементов в питательном субстрате легли в основу концепции форсированного питания и догоняющего роста недоношенных детей и детей с ЗВУР [35–37]. Для недоношенных детей характерны высокая потребность в пластическом материале и энергии с одной стороны, но низкая биологическая доступность форсированного вскармливания с высокой дотацией белка и углеводов, необходимость обогащения энтерального субстрата полиненасыщенными жирными кислотами [37].

В настоящее время существует концепция обеспечения недоношенных детей белком в соответствии с внутриутробными темпами роста, это связано с тем, что основной рост таких детей происходит во внеутробной среде, и необходимо обеспечивать их достаточным количеством питательных веществ для гармоничного роста и развития [38–42]. Несмотря на огромные успехи в этой области, исследователи вновь и вновь возвращаются к проблеме питания недоношенных новорожденных, определяют оптимальные сроки начала и скорость увеличения объема энтерального питания, определяются стартовые объемы и темпы наращивания жидкости и необходимых нутриентов (белки, жиры, углеводы), разрабатываются протоколы парентерального и энтерального питания [43–45]. Все эти усилия направлены на оптимизацию вскармливания детей, стабилизацию и положительную динамику масса-ростовых показателей, профилактику ранних и поздних осложнений в виде гипо- и гипергликемии, электролитных нарушений, приводящих к остеопении и, следовательно, к спонтанным переломам и нарушению остеогенеза, постнатальной гипотрофии, профилактику нарушений физического и психо-моторного развития [46, 47]. Еще в начале XXI века существовали предположения и был проведен ряд подтверждающих исследований, что первые признаки догоняющего роста появляются у недоношенных детей к 40 неделям постконцептуального возраста, следующий скачок наблюдается в возрасте скорректированных 6 месяцев [48]. Наличие «догоняющего роста» к концу первого года имеет благоприятный долгосрочный прогноз в плане физического развития и минерализации костей и низкий риск неврологических нарушений [49, 50].

Заключение

Таким образом, учитывая сохраняющуюся высокую частоту ЗВУР, трудности в выхаживании детей с ЗВУР, связанные с непереносимостью питания, гипогликемией, а также высокую вероятность развития постнатальной гипотрофии и связанную с этим задержку психомоторного развития, необходимо совершенствование нутритивной поддержки, разработка мероприятий для выхаживания и реабилитации детей с ЗВУР, направленных в первую очередь на оптимизацию нутритивного статуса.

Список литературы

  1. Levine T.A., Grunau R.E., McAuliffe F.M., Pinnamaneni R., Foran A., Alderdice F.A. Early childhood neurodevelopment after intrauterine growth restriction: a systematic reviewю Pediatrics. 2015; 135(1): 126-41.
  2. DeFelice C., Tassi R., De Capua B., Jaubert F., Gentile M., Quartulli L. et al. A new phenotypical variant of intrauterine growth restriction? Pediatrics. 2007; 119(4): e983-90.
  3. Дементьева Г.М. Дети с задержкой внутриутробного развития. Вопросы охраны материнства и детства. 1978; 4: 53-7
  4. Савельева Г.М., Шалина Р.И., Керимова З.М., Калашников С.А., Панина О.Б. Внутриутробная задержка развития плода. Ведение беременности и родов. Акушерство и гинекология. 1999; 3: 10-5.
  5. Tejani N.A., Mann L.I. Diagnosis and management of small for gestational age fetus. Clin. Obstet. Gynecol. 1977; 20: 943-55.
  6. Kok J.H., den Ouden A.L., Verloove-Vanhorick S.P., Brand R. Outcome of very preterm small for gestational age infants: the first nine years of life. Br. J. Obstet. Gynaecol. 1998; 105(2): 162-8.
  7. Дементьева Г.М. Низкая масса тела при рождении. Гипоксия плода и новорожденного: лекция для врачей. М.: МНИИ педиатрии и детской хирургии МЗ РФ; 2003. 53с.
  8. Leitner Y., Fattal-Valevski A., Geva R., Eshel R., Toledano-Alhadef H., Rotstein M. et al. Neurodevelopmental outcome of children with intrauterine growth retardation: a longitudinal, 10-year prospective study. J. Child Neurol. 2007; 22(5): 580-7.
  9. Milnerowicz-Nabzdyk E., Bizoń A. Effect of cigarette smoking on vascular flows in pregnancies complicated by intrauterine growth restriction. Reprod. Toxicol. 2014; 50(1): 27-35.
  10. Coriu L., Copaciu E., Tulbure D., Talmaci R., Secara D., Coriu D., Cirstoiu M. Inherited thrombophilia in pregnant women with intrauterine growth restriction. Maedica (Buchar.). 2014; 9(4): 351-5.
  11. Robajac D., Masnikosa R., Miković Ž., Mandić V., Nedić O. Oxidation of placental insulin and insulin-like growth factor receptors in mothers with diabetes mellitus or preeclampsia complicated with intrauterine growth restriction. Free Radic. Res. 2015; 49(8): 984-9.
  12. Liu J. Clinical analysis of 126 cases of severe precocious preeclampsia complicated with fetal growth retardation. Zhonghua Yi Xue Za Zhi. 2014; 94(37): 2945-7.
  13. Mirza F.G., Bauer S.T., Van der Veer A., Simpson L.L. Gastroschisis: incidence and prediction of growth restriction. J. Perinat. Med. 2015; 43(5): 605-8.
  14. Bouman A., Weiss M., Jansen S., Hankel M., Nieuwint A., Adriaanse B. et al. An interstitial de-novo microdeletion of 3q26.33q27.3 causing severe intrauterine growth retardation. Clin. Dysmorphol. 2015; 24(2): 68-74.
  15. Machado Rde C., Brizot Mde L., Miyadahira S., Francisco R.P., Krebs V.L., Zugaib M. Intrauterine growth restriction in monochorionic-diamniotic twins. Rev. Assoc. Med. Bras. 2014; 60(6): 585-90.
  16. Giuliano N., Annunziata M.L., Tagliaferri S., Esposito F.G., Imperato O.C., Campanile M.. et al. IUGR management: new perspectives. J. Pregnancy. 2014; 2014: 620976.
  17. Koklu E., Ozturk M.A., Gunes T., Akcakus M., Kurtoglu S. Is increased intima-media thickness associated with preatherosclerotic changes in intrauterine growth restricted newborns? Acta Paediatr. 2007; 96(12): 1858.
  18. Verburg B.O., Jaddoe V.W., Wladimiroff J.W., Hofman A., Witteman J.C., Steegers E.A. Fetal hemodynamic adaptive changes related to intrauterine growth: the Generation R Study. Circulation. 2008; 117(5): 649-59.
  19. Baschat A.A. Neurodevelopment following fetal growth restriction and its relationship with antepartum parameters of placental dysfunction. Ultrasound Obstet. Gynecol. 2011; 37(5): 501-14.
  20. Fardiazar Z., Atashkhouei S., Yosefzad Y., Goldust M., Torab R. Comparison of fetal middle cerebral arteries, umbilical and uterin artery color Doppler ultrasound with blood gas analysis in pregnancy complicated by IUGR. Iran. J. Reprod. Med. 2013; 11(1): 47-52.
  21. Kessous R., Aricha-Tamir B., Weintraub A.Y., Sheiner E., Hershkovitz R. Umbilical artery peak systolic velocity measurements for prediction of perinatal outcome among IUGR fetuses. J. Clin. Ultrasound. 2014; 42(7): 405-10.
  22. Максимова Т.М., ред. Дети России 2000-2001 гг. М.; 2002. 87с.
  23. Fenton T.R. A new growth chart for preterm babies: Babson and Benda's chart updated with recent data and a new format. BMC Pediatr. 2003; 13: 3.
  24. de Onis M., Garza C., Victora C.G., Onyango A.W., Frongillo E.A., Martines J. The WHO Multicentre Growth Reference Study: planning, study design, and methodology. Food Nutr. Bull. 2004; 25(1, Suppl.): S15-26.
  25. Kashyap S., Ohira-Kist K., Аbildskov K., Towers H.M., Sahni R., Ramakrishnan R., Schulze K. Effects of quality of energy intake on growth and metabolic response of enterally fed low-birth-weight infants. Pediatr. Res. 2001; 50(3): 390-7.
  26. Uthaya S., Thomas E.L., Hamilton G., Dore C.J., Bell J., Modi N. Altered adiposity after extremely preterm birth. Pediatr. Res. 2005; 57(2): 211-5.
  27. Ziegler E.E., O,Donnel A.M., Nelson S.E., Fomon S.J. Body composition of the reference fetus. Growth. 1976; 40: 329-41.
  28. Ellis K.J. Human body composition. Physiol. Rev. 2000; 80(7): 649-80.
  29. Costa-Orvay J.A., Figueras-Aloy J., Romera G., Closa-Monasterolo R., Carbonell-Estrany X. The effects of varying protein and energy intakes on the growth and body composition of very low birth weight infants. Nutr. J. 2011; 10: 140.
  30. Giannì M.L., Roggero P., Piemontese P., Morlacchi L., Bracco B., Taroni F. et al. Boys who are born preterm show a relative lack of fat-free mass at 5 years of age compared to their peers. Acta Paediatr. 2015; 104(3): e119-23.
  31. Okada T., Takahashi S., Nagano N., Yoshikawa K., Usukura Y., Hosono S. Early postnatal alteration of body composition in preterm and small-for-gestational-age infants: implications of catch-up fat. Pediatr. Res. 2015; 77(1-2): 136-42.
  32. Ballard J.L., Khoury J.C., Wedig K., Wang L., Eilers-Walsman B.L., Lipp R. New Ballard Score, expanded to include extremely premature infants. J. Pediatr. 1991; 119(3): 417-23.
  33. Sasidharan K., Dutta S., Narang A. Validity of New Ballard Score until 7th day of postnatal life in moderately preterm neonates. Arch. Dis. Child. Fetal Neonatal Ed. 2009; 94(1): F39-44.
  34. Рюмина И.И., Нароган М.В., Грошева Е.В., Дегтярева А.В. Трудные вопросы энтерального вскармливания недоношенных детей. Доктор.Ру. 2014; 3: 12-7.
  35. Georgieff M.K. Nutrition and the developing brain: nutrient priorities and measurement. Am. J. Clin. Nutr. 2007; 85(2): 614S-20S.
  36. Нароган М.В., Рюмина И.И., Грошева Е.В. Базовые принципы энтерального питания недоношенных детей. Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2014; 59(3): 120-8.
  37. Грошева Е.В., Рюмина И.И., Нароган М.В. Выбор энтерального продукта для вскармливания недоношенных детей. Неонатология: новости, мнения, обучение. 2014; 2: 49-51.
  38. Рюмина И.И., Нароган М.В., Грошева Е.В., Дегтярева А.В. Клинический протокол «Энтеральное вскармливание недоношенных детей». В кн.: Материалы XV Всероссийского научного форума «Мать и дитя» г. Геленджик, 26.06.2014.
  39. Brown D.L., Hendrickson K., Masor M.L., Hay W.W. High-protein formulas: evidence for use in preterm infants. Clin. Perinatol. 2014; 41(2): 383-403.
  40. Adamkin D.H., Radmacher P.G. Fortification of human milk in very low birth weight infants (VLBW <1500 g birth weight). Clin. Perinatol. 2014; 41(2):405-21.
  41. Lee B.S. Nutritional strategy of early amino acid administration in very low birth weight infants. Korean J. Pediatr. 2015; 58(3): 77-83.
  42. Uauy R., Mena P. Long-chain polyunsaturated fatty acids supplementation in preterm infants. Curr. Opin. Pediatr. 2015; 27(2): 165-71.
  43. Roggero P., Giannì M.L., Orsi A., Amato O., Piemontese P., Liotto N. et al. Implementation of nutritional strategies decreases postnatal growth restriction in preterm infants. PLoS One. 2012; 7(12): e51166.
  44. Fischer C.J., Maucort-Boulch D., Essomo Megnier-Mbo C.M., Remontet L., Claris O. Early parenteral lipids and growth velocity in extremely-low-birth-weight infants. Clin. Nutr. 2014; 33(3): 502-8.
  45. Koletzko B., Poindexter B., Uauy R., eds. Nutritional care of preterm infants: scientific basis and practical guidelines. World Rev. Nutr. Diet. Basel: Karger; 2014; 110: 215-27.
  46. Embleton N., Wood C.L. Wood growth, bone health, and later outcomes in infants born preterm. J. Pediatr. (Rio J). 2014; 90(6): 529-32.
  47. Keunen K., van Elburg R.M., van Bel. F., Benders M.J. Impact of nutrition on brain development and its neuroprotective implications following preterm birth. Pediatr. Res. 2015; 77(12): 148-55.
  48. Cooper C., Westlake S., Harvey N., Javaid K., Dennison E., Hanson M. Review: developmental origins of osteoporotic fracture. Osteoporos Int. 2006; 17(3): 337-47.
  49. Trebar B., Traunecker R., Selbmann N.K., Ranke M.B. Crowth during the first two years predicts pre-school height in children born with very low birth weight (VLBW): results of a study of 1320 children in Germany. Pediatr. Res. 2007; 62(2): 209-14.
  50. Bhopal S., Mann K., Embleton N., Korada M., Cheetham T., Pearce M. The influence of early growth on bone mineral density at age 9-14 years in children born preterm. In: J. Dev. Orig. Health Dis: 7th World Congress on Developmental Origins of Health and Disease. Portland, Oregon, USA: Cambridge University Press; 2011.

Поступила 10.04.2015
Принята в печать 17.04.2015

Об авторах / Для корреспонденции

Кириллова Евгения Александровна, аспирант ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (495) 438-22-66. E-mail: evgesha-fs@mail.ru

Для цитирования: Кириллова Е.А. Физическое и психомоторное развитие детей с задержкой внутриутробного роста. Акушерство и гинекология. 2015; 11: 23-27.

Также по теме

Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.