Диагностика плоскоклеточных интраэпителиальных поражений и рака шейки матки на основании количественной оценки экспрессии микроРНК.

Чернова В.Ф., Карнаухов В.Н., Файзуллин Л.З., Байрамова Г.Р., Коган Е.А., Мзарелуа Г.М., Назарова Н.М., Козаченко А.В., Трофимов Д.Ю., Прилепская В.Н., Сухих Г.Т.

1ФГБУ Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова Минздрава России, Москва 2ГБОУ Первый московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова, Россия
Цель исследования. Оценить возможность дифференциальной диагностики степени тяжести плоскоклеточных интраэпителиальных поражений шейки матки на основании количественной оценки экспрессии микроРНК: has-mir-22-3р, has-mir-25*-3р и has-mir-92а-5р в соскобах шеечного эпителия.
Материал и методы. В исследование были включены 95 женщин в возрасте от 18 до 49 лет (средний возраст 32,7±0,5 года), которые были разделены на 4 группы: без патологии шейки матки – 32 пациентки, с LSIL – 31 пациентка, с HSIL – 26 пациенток и с раком шейки матки – 6 пациенток. Для постановки клинического диагноза использовали цитологический и гистологический методы исследования, расширенную кольпоскопию, тестирование на вирус папилломы человека и измерение уровня экспрессии микроРНК и методом количественной полимеразной цепной реакции в реальном времени.
Результаты исследования. При плоскоклеточных интраэпителиальных поражениях шейки матки значительно снижается синтез mir-22, и наоборот, повышается экспрессия mir-92а. Экспрессия mir-25 повысилась не значительно. Проведение логистического регрессионного анализа позволило выявить пороговые уровни экспрессии mir-22 и mir-92а, позволяющие с диагностической точностью более 80% дифференцировать рак шейки матки как среди пациенток без видимых патологий, так и у пациенток с плоскоклеточными интраэпителиальными поражениями.
Заключение. Проведенное исследование позволяет наряду с традиционными методами рассматривать уровень экспрессии микроРНК mir-22 и mir-92а как информативный молекулярный маркер прогнозирования степени поражения цервикального эпителия при предраке и раке шейки матки.

Ключевые слова

цервикальная интраэпителиальная неоплазия
плоскоклеточные интраэпителиальные поражения
рак шейки матки
mir-22
mir-25
mir-92
экспрессия

Рак шейки матки является одним из наиболее распространенных заболеваний женщин со смертельным исходом [1]. В мире ежегодно диагностируется более 500 000 случаев рака шейки матки, которые в половине случаев заканчиваются летально [2, 3]. Рак шейки матки – многостадийный процесс, развитию которого предшествуют предраковые процессы в шейке матки, инициированные вирусом папилломы человека (ВПЧ) [4, 5].

В настоящее время используется классификация предраковых поражений, предложенная в 1988 г. в США в г. Бетесда (Terminology Bethesda System, TBS) которая была пересмотрена в 1991, 2001 и 2014 гг. и на сегодняшний день рекомендована Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) как наиболее оптимальная для интерпретации цитологических заключений.

К ее основным терминологическим характеристикам относятся: NILM (Negative for intraepithelial lesion or malignancy) – негативные в отношении интраэпителиального поражения или злокачественности; ASC (Atypicals squamous cells) – атипичные клетки плоского эпителия; ASC-US (Atypicals squamous cells undertermined significance) – атипичные клетки плоского эпителия неясного значения; ASC-H (Atypicals squamous cells cannot exclude HSIL – атипичные клетки плоского эпителия, не позволяющие исключить поражение эпителия тяжелой степени; LSIL (Low grade squamous cells intraepithelial lesion) – низкая степень плоскоклеточного интраэпителиального поражения; HSIL (High grade squamous cells intraepithelial lesion) – высокая степень плоскоклеточного интраэпителиального поражения; CIS (Carcinoma in situ) – рак in situ.

На сегодняшний день имеются убедительные доказательства, что основной причиной заболевания является инфицированность высокоонкогенными типами ВПЧ базальных эпителиальных клеток шейки матки, сопровождающаяся репликацией вирусной ДНК и синтезом ранних вирусных онкопротеинов Е5, Е6 и Е7, способных подавить клеточную дифференцировку, нарушить нормальные процессы апоптоза и пролиферации, вызвать повреждения хромосом и инициировать гиперпластические процессы в пораженной ткани вплоть до рака шейки матки [6].

В то же время известно, что наличия одной только папилломавирусной инфекции недостаточно для инициации злокачественной трансформации, необходимы другие факторы, как внутренние, так и внешние, которые играют важную роль в развитии рака шейки матки.

В последние годы открытие нетранслируемых низкомолекулярных РНК – микроРНК, регулирующих экспрессию генов на транскрипционном и посттранскрипционном уровне, кардинально изменило современную концепцию канцерогенеза шейки матки [7]. МикроРНК – короткие одноцепочечные молекулы длиной 20–25 нуклеотидов, осуществляющие регуляцию экспрессии генов на постранскрипционном уровне. Они участвуют в регуляции практически всех фундаментальных биологических процессов развития организма: делении клеток, апоптозе, дифференциации, клеточной миграции и инвазии, ангиогенезе, формировании иммунного ответа [8]. Многочисленные исследования свидетельствуют о значительной роли микроРНК в развитии онкологических заболеваний, в том числе и рака шейки матки [9, 10].

В настоящее время известно более 50 микроРНК, экспрессия которых меняется при неопластической трансформации эпителия шейки матки в процессе перехода от нормы к плоскоклеточным интраэпителиальным поражениями и цервикальному раку [11]. Развитие как предраковых, так и злокачественных процессов сопровождается повышением экспрессии проонкогенных микроРНК, усиливающих пролиферативную активность клеток, способствующих их метастазированию и инвазии, активирующих локальный ангиогенез. Одновременно снижается синтез противоопухолевых микроРНК, обеспечивающих функцию апоптоза, тормозящих процессы пролиферации, миграции, инвазии и ангиогенеза. Изучение динамики изменения экспрессии микроРНК на разных стадиях развития плоскоклеточных интраэпителиальных поражений, предоставляют новые возможности для разработки тканевых онкомаркеров с целью ранней диагностики, а также возможность использования микроРНК в качестве мишеней для противоопухолевой терапии.

В связи с этим целью настоящей работы было оценить возможность дифференциальной диагностики степени тяжести интраэпителиальных плоскоклеточных поражений шейки матки на основании количественной оценки экспрессии про- и противоонкогенных микроРНК: has-mir-22-3р, has-mir-25-3р и has-mir-92a-5р в соскобах шеечного эпителия.

Материал и методы исследования

В исследование были включены 95 женщин в возрасте от 18 до 49 лет (средний возраст составил 32,7±0,5 года). Всем было проведено общеклиническое обследование, тест на ВПЧ методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) в реальном времени, цитологическое и иммуноцитохимическое обследование с определением р16ink4α/Ki67.

На основании результатов морфологического исследования были выделены 4 группы женщин: без патологии шейки матки (n=32), с LSIL (n=31), с НSIL (n=26) и с раком шейки матки (n=6). Критерии исключения: беременность, период лактации, отсутствие возможного следования протоколу. Среднее время наблюдения за пациентами составило 15,8 месяца.

Комплексное обследование женщин включало: сбор жалоб, анамнеза, оценку гинекологического статуса (наличие патологических процессов аногенитальной области, слизистой влагалища и шейки матки, наличие или отсутствие остроконечных кондилом), расширенную кольпоскопию, молекулярно-биологические методы исследования, цитологическое исследование, гистологическое исследование биопсийного материала. Жидкостная цитология проводилась по общепринятому протоколу – взятие мазков в surepath виалы (BD, США), приготовление цитологических препаратов и окрашивание по Папаниколау с помощью TriPath процессора (BD, США). Для иммуноцитохимического исследования использовали антитела для двойной окраски p16/Ki67 (CINtec PLUS cytologykit, Рош). Ставились положительные и отрицательные контрольные реакции.

Для исследования экспрессии микроРНК соскобы эпителия шейки матки собирали с помощью урогенитальных зондов, собранный материал переносили в пробирки с физиологическим раствором и центрифугировали при 1600 g в течение 10 минут. Надосадок удаляли, осадок растворяли в 100 мкл физиологического раствора. Суммарную РНК выделяли с использованием набора реагентов miRNeasyMiniKit (QiagenGmbH, Hilden, Germany) в соответствии с инструкцией к нему. Количественное измерение микроРНК проводили, как описано в протоколе [12]. Реакцию обратной транскрипции проводили с использованием шпилечной затравки к 3’, к концу которой дошивались специфические для каждой микроРНК 7-членные олигонуклеотиды. Коротко: к 5 мкл выделенной из образца суммарной РНК добавляли 7 мкл RT-смеси и олигонуклеотидной затравки (3 пМ). Реакция проводится 30 мин при 16°С, 30 мин при 42°С и 5 мин при 85°С. ПЦР проходила в объеме 20 мкл (18,5 мкл PCR-смесь; 1,5 мкл ДНК). Реакция проводилась 45 циклов в режиме 95°С – 15 сек, 50°С – 2 мин и 62°С – 15 сек. Описание использованных в работе микроРНК приведено в табл. 1, затравок и праймеров – в табл. 2.

Количественную оценку микроРНК проводили в условных единицах путем оценки ∆∆Сt по отношению к количеству ДНК, измеренному в том же объеме (5 мкл). Для измерения количества ДНК в исследуемом образце использовали комплект реагентов для ПЦР-амплификации геномной ДНК человека в режиме реального времени (КВМ) (НПФ ДНК-технология, Москва). Нормирование по отношению к ДНК проводили в связи с тем, что ее стабильность более высокая, чем мРНК и лучше коррелирует с количеством клеток в соскобах эпителия.

Для оценки суммарного уровня экспрессии одновременно по нескольким микроРНК данные их экспрессии у каждого пациента суммировали, используя формулы: для двух микроРНК – Аs=αА1/βА2, и для трех микроРНК – Аs =αА1/(βА2+gА3), где А1 – уровень экспрессии mir-22, А2 – mir-25 и А3 – mir-92a. α, β и g коэффициенты регрессии, которые для mir-25 – равны 1, для mir-22 – 12,75, для mir-92а – 1663,5.

Статистическую обработку результатов исследования экспрессии микроРНК проводили методом непараметрического анализа с использованием программы Statistica 10, IBM SPSS Statistics v22. Для сопоставления двух групп по количественным признакам применяли U-критерий Манна–Уитни. Различие между группами полагали статистически значимыми при р<0,05. Для выявления точки отсечки положительных результатов диагностического теста и определения его диагностической точности использовались бинарная логистическая регрессия и ROC-кривая.

Результаты исследования

На первом этапе исследования проводилась гистологическая верификация процесса. Диагноз плоскоклеточного интраэпителиального поражения высокой степени (H-SIL), подтверждался при обнаружении крупных комплексов разрозненно лежащих атипичных клеток плоского эпителия полиморфного вида с резко выраженным дискариозом, а также фигурами митозов; плоскоклеточного интраэпителиального поражения низкой степени (L-SIL) – при выявлении клеток плоского эпителия с легким дискариозом в сочетании с наличием сохранных зрелых клеток парабазального и поверхностного слоев. В мазках, негативных в отношении интраэпителиального поражения, содержались единичные койлоциты, лейкоциты, пласты плоского и цилиндрического эпителия с реактивными изменениями и явлениями лейкопедеза, атипичные клетки отсутствовали, что соответствует диагнозу NILM.

В табл. 3 приведены результаты оценки экспрессии микроРНК в соскобе эпителия из шейки матки при SIL различных степей тяжести. Экспрессия mir-22 более чем в 2 раза была снижена при LSIL и HSIL, по сравнению с нормой, но зависимости от степени поражения не выявлено. Экспрессия mir-25 была несколько выше при плоскоклеточных интраэпителиальных поражениях (LSIL и HSIL) по сравнению с нормой, однако эти различия были не достоверные. Уровень экспрессии mir-92а при HSIL и раке шейки матки по сравнению с контрольной группой был повышен в 3 и более раз, тогда как при LSIL экспрессия mir-92а в шеечном эпителии практически не отличалась от нормы.

С целью оценки возможности применения значений уровней экспрессии микроРНК в соскобах из шейки матки для дифференциальной диагностики плоскоклеточных интраэпителиальных поражений был применен ROC-анализ. Результаты, представленные в табл. 4, показали, что наибольшая диагностическая точность выявления SIL, независимо от их степени тяжести достигалась при оценке суммарного показателя экспрессии двух (mir-22+92а) и трех (mir-22+25+92а) микроРНК – 74,7 и 75,5% соответственно. При этом шанс правильной постановки диагноза был повышен в 10 раз (р<0,001).

Точность диагностики рака шейки матки (табл. 5) была одинаково высокой при оценке как уровня экспрессии отдельно mir-22 или mir-92а (соответственно 82,3 и 85,4%), так и суммарного показателя экспрессии mir-22+92а (83,6%) или mir-22+25+92а (82,3%). Чувствительность и специфичность диагностики рака шейки матки при уровне экспрессии mir-22 выше 2,55 у.е. составили соответственно 81,3 и 83,3% (отношение шансов – 21,67, р=0,005). Несколько большая точность диагностики рака шейки матки выявилась при оценке экспрессии mir-92а – при уровне экспрессии выше 0,018 у.е. чувствительность составили 83,3%, специфичность – 87,5%. Похожие результаты были получены по данным показателя суммарной экспрессии, как по двум, так и по трем микроРНК.

Проведение логистического регрессионного анализа ROC-кривой результатов количественной оценки экспрессии микроРНК позволяет выявить критерии дифференциации рака шейки матки от HSIL (табл. 6).

При уровне экспрессии mir-22 ниже 2,07 у.е. диагноз рака шейки матки может быть поставлен с чувствительностью 87,5% и специфичностью 53,8% (отношение шансов – 8,17, р=0,001). При уровне экспрессии mir-92а выше 0,02 у.е. чувствительность и специфичность дифференциации рака шейки матки от HSIL составили соответственно 73,1% и 87,5% (отношение шансов – 19,0, р<0,001). Максимальная диагностическая точность достигалась при анализе суммарного показателя экспрессии mir-22+mir-92а – при значении показателя ниже 1,1 чувствительность и специфичность дифференциации рака шейки матки от HSIL составили соответственно 84,4 и 83,3% (ОШ=31,2, р=0,001).

Обсуждение результатов

На сегодняшний день установлено более 50 микроРНК, уровень экспрессии, которых меняется в пораженных тканях в процессе перехода от нормы к LSIL, далее к HSIL и цервикальному раку [13, 14].

Выявление меняющих экспрессию микроРНК в соскобах шейки матки делает их практически идеальными неинвазивными маркерами для диагностики плоскоклеточных интраэпителиальных поражений различных степеней тяжести. В работе О. Tian с соавт. [15] было показано, что изменение уровня экспрессии 4 микроРНК – mir-424, mir-375, mir-34а и mir-218 более эффективно, чем Рар-тест, дифференцирует плоскоклеточные интраэпителиальные поражения низкой степени от высокой, а предраковые состояния – от рака шейки матки. В другой работе было показано, что уровень микроРНК Let-7c в соскобах шеечного эпителия снижается пропорционально тяжести интраэпителиального поражения [16].

В настояшей работе было показано, что экспрессия по крайней мере двух микроРНК – mir-22 и mir-92а значительно менялась в клетках шеечного эпителия по сравнению с нормой. Экспрессия mir-22 снизилась более чем в 2 раза при всех плоскоклеточных интраэпителиальных поражениях, независимо от тяжести. Снижение экспрессии этой микроРНК в пораженных тканях было показано и при многих других формах рака [17].

Известно, что mir-22 стимулирует канцерогенез и метастазирование, являясь прямой мишенью для противоопухолевых генов PTEN и TET [18].

Прямой мишенью для mir-92а также является ген PTEN, повышение экспрессии данной микроРНК было установлено при многих видах злокачественных заболеваний [19]. В проведенных нами исследованиях экспрессия mir-92а также была значительно повышена в шеечном эпителии у пациенток с HSIL и раком шейки матки; небольшое повышение отмечено при LSIL.

Mir-25 относится к кластеру miR-17-92a-1, синтезиуется в составе единого транскрипта с mir-92а. Как и в отношении всех микроРНК этого кластера, повышенную экспрессию mir-25 выявляли при многих типах опухолей человека [16]. Однако в своей работе мы увидели лишь небольшую тенденцию к повышенной экспрессии mir-25 в шеечных соскобах пациенток с HSIL и раком шейки матки. В то же время было отмечено на три порядка более высокое содержание mir-25, чем mir-92а в шеечном эпителии (см. табл. 3). Mir-25 участвует практически во всех процессах клеточного деления, подавляя апоптоз и активируя клеточную пролиферацию [20]. По-видимому, столь высокая экспрессия этой микроРНК в данном случае объясняется способностью железистого эпителия к самообновлению, высокой пролиферативной активностью клеток шеечного эпителия и в норме.

Выявленные нами изменения экспрессии микроРНК в шеечных соскобах, коррелирующие с тяжестью интраэпителиальных поражений в шейке матки, дают возможность для неинвазивной диагностики заболевания. Установленные в работе пороги отсечки уровней экспрессии mir-22 и mir-92а позволяют с хорошей точностью (более 80%) дифференцировать рак шеки матки как среди пациенток без патологий, так и с HSIL. Наибольшая эффективность диагностики SIL достигалась при оценке показателя суммарной экспрессии двух или трех микроРНК.

Заключение

Таким образом, изменение профиля экспрессии микроРНК, позволяет с высокой точностью дифференцировать ранние стадии плоскоклеточных интраэпителиальных поражений шейки матки от нормы и цервикальный рак от предраковых состояний. Так снижение более чем в 2 раза уровня экспрессии гена miR-22 достоверно чаще выявляется у пациенток с легкими и тяжелыми поражениями шеечного эпителия (p<0,001). Изучение уровня экспрессии гена miR-92а при HSIL и раке шейки матки установило трехкратное и более повышение уровня экспрессии гена по сравнению с контрольной группой. Также было установлено, что показатель суммарной экспрессии по двум и трем генам микроРНК позволяет более точно верифицировать тяжесть плоскоклеточных интраэпителиальных поражений и рака шейки матки по сравнению с показателем уровня экспрессии одного гена. Так снижение суммарного показателя уровня экспрессии miR-22+miR-92а отмечалось в 2,6 раза у пациенток с LSIL и в 6 и более раз – у пациенток с HSIL и раком шейки матки (p<0,001). При анализе суммарного показателя уровня экспрессии miR-22+miR-92а было установлено, что значение ниже 1,1 у.е. позволяет дифференцировать рак шейки матки от HSIL с чувствительностью 84,4% и специфичностью 83,3% соответственно.

Проведенное исследование позволяет наряду с традиционными методами рассматривать уровени экспрессии микроРНК mir-22 и mir-92а как информативные молекулярные маркеры прогнозирования степени поражения цервикального эпителия при предраке и раке шейки матки.

Список литературы

1. Torre L.A., Bray F., Siegel R.L., Ferlay J., Lortet-Tieulent J., Jemal A. Global cancer statistics, 2012. CA: Cancer J. Clin. 2015; 65(2): 87-108.

2. Bernard E., Pons-Salort M., Favre M., Heard I., Delarocque-Astagneau E., Guillemot D., Thiébaut A.C. Comparing human papillomavirus prevalences in women with normal cytology or invasive cervical cancer to rank genotypes according to their oncogenic potential: A meta-analysis of observational studies. BMC Infect. Dis. 2013; 13: 373.

3. Давыдов М.И., Аксель Е.М. ред. Статистика злокачественных новообразований в России и странах СНГ в 2012 г. М.: Издательская группа РОНЦ; 2014: 47.

4. DiGiuseppe S., Keiffer T.R., Bienkowska-Haba M., Luszczek W., Guion L.G., Müller M., Sapp M. Topography of the human papillomavirus minor capsid protein L2 during vesicular trafficking of infectious entry. J. Virol. 2015; 89(20): 10442-52.

5. Richart R.M. Cervical intraepithelial neoplasia. Pathol. Ann. 1973; 8: 301.

6. World Health Organization. Human papillomavirus (HPV) and cervical cancer. Available at: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs380/en/Accessed 24 February 2016

7. Stahlhut C., Slack F.J. MicroRNAs and the cancer phenotype: profiling, signatures and clinical implications. Genome Med. 2013; 5(12): 111.

8. Frixa T., Donzelli S., Blandino G. Oncogenic MicroRNAs: Key players in malignant transformation. Cancers (Basel). 2015; 7(4): 2466-85.

9. Galamb Á., Benczik M., Zinner B., Vígh E., Baghy K., Jeney C. et al. Dysregulation of microRNA expression in human cervical preneoplastic and neoplastic lesions. Pathol. Oncol. Res. 2015; 21(3): 503-8.

10. Коган Е.А., Файзуллина Н.М., Ли Ц., Демура Т.А., Жарков Н.В., Козаченко А.В., Чернова В.Ф., Байрамова Г.Р., Прилепская В.Н. Ранняя диагностика ВПЧ-ассоциированной патологии шейки матки у женщин до 30 лет и старше. Акушерство и гинекология. 2015; 9: 62-7.

11. Zhu X.L., Wen S.Y., Ai Z.H., Wang J., Xu Y.L., Teng Y.C. Screening for characteristic microRNAs between pre-invasive and invasive stages of cervical cancer. Mol. Med. Rep. 2015; 12(1): 55-62.

12. Chen C., Ridzon D.A., Broomer A.J., Zhou Z., Lee D.H., Nguyen J.T. et al. Realtime quantification of microRNAs by stem-loop RT-PCR. Nucleic Acids Res. 2005; 33(20): e179.

13. López A.Y., López J.A. Multistep model of cervical cancer: participation of miRNAs and coding genes. Int. J. Mol. Sci. 2014; 15(9): 15700-33.

14. Байрамова Г.Р., Файзуллин Л.З., Королькова А.И., Полозников А.А., Киселев В.И. Скрининг рака шейки матки: что нового в мировой практике? Акушерство и гинекология. 2016; 7: 17-21. http://dx.doi.org/10.18565/aig.2016.7.17-21

15. Tian Q., Li Y., Wang F., Li Y., Xu J., Shen Y. et al. MicroRNA Detection in cervical exfoliated cells as a triage for human papillomavirus – positive women. J. Natl. Cancer Inst. 2014; 106(9): pii: dju241.

16. Malta M., Ribeiro J., Monteiro P., Loureiro J., Medeiros R., Sousa H. Let-7c is a candidate biomarker for cervical intraepithelial lesions: a pilot study. Mol. Diagn. Ther. 2015; 19(3): 191-6.

17. Xin M., Qiao Z., Li J., Liu J., Song S., Zhao X. et al. miR-22 inhibits tumor growth and metastasis by targeting ATP citrate lyase: evidence in osteosarcoma, prostate cancer, cervical cancer and lung cancer. Oncotarget. 2016; 7(28):44252-65.

18. Song S.J., Pandolfi P.P. miR-22 in tumorigenesis. Cell Cycle. 2014; 13(1): 11-2.

19. Zhang H., Cao H., Xu D., Zhu K. MicroRNA-92a promotes metastasis of nasopharyngeal carcinoma by targeting the PTEN/AKT pathway. Onco Targets Ther. 2016; 9: 3579-88.

20. Caiazza C., Mallardo M. The roles of miR-25 and its targeted genes in development of human cancer. Microna. 2016; 5(2): 113-9.

Поступила 10.04.2017

Принята в печать 28.04.2017

Об авторах / Для корреспонденции

Чернова Виктория Федоровна, аспирант ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4
Карнаухов Виталий Николаевич, младший научный сотрудник лаборатории молекулярно-генетических методов ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова
Минздрава России. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (916) 710-67-89. E-mail: v_karnauhov@oparina4.ru
Файзуллин Леонид Закиевич, к.б.н., ведущий научный сотрудник лаборатории молекулярно-генетических методов ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (916) 710-67-89. E-mail: l_faizullin@oparina4.ru
Байрамова Гульдана Рауфовна, д.м.н., зав. по клинической работе научно-поликлинического отделения ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (909) 994-77-00. Е-mail: g_bairamova@oparina4.ru
Коган Евгения Александровна, д.м.н., профессор, зав. кафедрой патологической анатомии ГБОУ 1-й МГМУ им. И.М. Сеченова. Телефон: 8 (926) 533-12-71. Е-mail:koganevg@gmail.com
Мзарелуа Гуранда Мерабовна, аспирант ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (495) 438-14-03. E-mail: mzareluag@mail.ru
Назарова Нисо Мирзоевна, д.м.н., ведущий научный сотрудник научно-поликлинического отделения ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (495) 438-14-03. E-mail: n_nazarova@oparina4.ru
Козаченко Андрей Владимирович, ведущий научный сотрудник гинекологического отделения ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России.
Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (495) 438-77-83. E-mail: a_kozachenko@oparina4.ru
Трофимов Дмитрий Юрьевич, д.б.н., зав. лабораторией молекулярно-генетических методов ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России.
Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (916) 614-49-22. E-mail: d_trofimov@oparina4.ru
Прилепская Вера Николаевна, д.м.н., зам. директора по науке ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России.
Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (495) 438-69-34
Сухих Геннадий Тихонович, д.м.н., академик РАН, директор ФГБУ НЦАГиП им. академика В.И. Кулакова Минздрава России.
Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: 8 (495) 438-18-00. E-mail: g_sukhikh@oparina4.ru

Для цитирования: Чернова В.Ф., Карнаухов В.Н., Файзуллин Л.З., Байрамова Г.Р.,
Коган Е.А., Мзарелуа Г.М., Назарова Н.М., Козаченко А.В., Трофимов Д.Ю.,
Прилепская В.Н., Сухих Г.Т. Диагностика плоскоклеточных
интраэпителиальных поражений и рака шейки матки на основании
количественной оценки экспрессии микроРНК.
Акушерство и гинекология. 2017; 9: 78-84.
http://dx.doi.org/10.18565/aig.2017.9.78-84

Также по теме

Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.